У МНОГОКОРПУСНИКОВ АЛТАЯ

У МНОГОКОРПУСНИКОВ  АЛТАЯ

 

В ПРЕДГОРЬЯХ и горах Алтая, на необозримых его равнинах, где совсем недавно плескались степные травы, а ныне выращиваются хлеба, можно встретить пасеки, которые своей красотой останавливают взор любого, даже самого далекого от пчеловодства человека. Эти пасеки — целые высотные города. Уже в одном их стремительном взлете чувствуется новизна и современность.

У МНОГОКОРПУСНИКОВ  АЛТАЯ

 

В ПРЕДГОРЬЯХ и горах Алтая, на необозримых его равнинах, где совсем недавно плескались степные травы, а ныне выращиваются хлеба, можно встретить пасеки, которые своей красотой останавливают взор любого, даже самого далекого от пчеловодства человека. Эти пасеки — целые высотные города. Уже в одном их стремительном взлете чувствуется новизна и современность.

По-иному, принципиально по-новому, работают на них и пчеловоды.

Многокорпусная пасека Алейского плодопитомнического совхоза размещена на пологом склоне, сползающем к небольшой  спокойной речке, которая, как и все сибирские реки, неузнаваемо разливается в весеннее половодье, затопляя прибрежные луга и кустарники. На центральной усадьбе — просторными рядами- кусты черной смородины превосходных алтайских сортов, низкорослые деревца плодовых. Это не только надежная защита от почти постоянных степных ветров, но и культура пасечной территории. Сады и пчелы ведь издревле служат друг другу. Заботливые пчеловоды, к ним относится и Василий Константинович Харлов, пчеловод плодосовхоза, обычно стараются на пасеке посадить и вырастить сад.

В прошлом журналист, потом районный зоотехник по пчеловодству, Василий Харлов десять лет назад пришел на пасеку и стал рядовым пчеловодом. Кстати, когда он возглавлял пчеловодство района, одновременно работал и на колхозной пасеке.

—    Людям нужно не только слово или добрый совет, но и конкретный, доказательный пример. Это, пожалуй, действует сильнее, — говорит он.

Видимо, поэтому авторитет Харлова-зоотехника не померк до сих пор. А когда в стране началось внедрение многокорпусной системы, которая, как и всякое новое, встретила немало противников, Харлов окончательно перешел на пасеку и сразу же стал перестраивать ее на промышленный лад Нужен был конкретный опыт.

Василий Константинович исходил из двух предпосылок.

—    Многокорпусный улей, если пользоваться производственным языком, — это новое оборудование. Оно требует и новой технологии. Это первое. И второе — новая технология должна быть промышленной. В этом ее смысл и назначение.

С этого Харлов и начал. Он уже знал, что конструктивно многокорпусный улей дает возможность упростить большинство технологических операций по уходу. Ему было известно и то, что на Алтае до революции крупные сибирские пчелопромышленники, поставлявшие мед на внутренний и международный рынки, пользовались «рутами». В крае до сих пор сохранились эти ульи.

И все-таки многокорпусную систему надо было осваивать заново, с учетом современных достижений отечественных и зарубежных пчеловодов-многокорпусников о которых сообщалось в печати, а может быть, даже вносить и свое, приспосабливая ее к суровым условиям Алтая и его медоносной флоре.

С 1965 года работает В. К. Харлов с многокорпусными. Сложился у него за это время свой стиль и свой взгляд. Выверялись и оттачивались они постепенно, год от года, из строгого анализа промахов и ошибок, критической оценки успехов. Таков Харлов — человек думающий в бесконечных поисках более простого и эффективного в самом главном — в методах ухода и элементах организации труда.

В одной из заметок-заповедей, которые Василий Константинович имеет обыкновение делать для себя, он записал: «Без совершенной организации труда никакая механизация и автоматизация не поможет, поэтому труд организуй так, чтобы не делать лишней работы. Избегай повторных операций, анализируй, добивайся простоты, разделай функции, совмещай несколько работ в одну. Смело отказывайся от традиций, которые не оправдывают себя»

Так он и работает, так и старается организовать свой труд.

Весной, сразу после выставки пчел из зимовника, В. К. Харлов устанавливает, как они перезимовали. Гнезда не разбирает. Об этом говорят ему вес улья (он его приподнимает сзади) и количество пчел в верхнем корпусе (для этого снимает потолок улья). Такой очень беглый осмотр требующий незначительных усилий и времени, дает довольно правильное представление о семье: достаточно ли у нее меда, не ослабла ли она за зиму.

Как только пчелы облетятся, тут же, независимо от погоды, донья заменяет на чистые. Одновременно удаляет нижние корпуса у тех семей, которые в раннее весеннее время в них не нуждаются. В легковесные ульи взамен пустых сотов верхних корпусов ставит полномедные из сотохранилища. Семьям, занимающим по одному корпусу, с недостаточными запасами меда дает по целому медовому магазину. Всем этим и создаются благоприятные условия для жизни семей и их роста.

Удобным и нетрудоемким приемом перемещения корпусов на запасное дно. поставленное впереди или сзади улья предложенным Харловым пользуются многие пчеловоды.

Гнезда расширяет только корпусами, без какого бы то ни было переноса рамок из одного корпуса в другой. Ставит их сверху, а в семьях с магазинными надставками — под них, оставяя нетронутой медовую «шапку».

Прост и оригинален двухматочный метод, который уже несколько лет применяет В. К. Харлов. Как только семьи займут по три корпуса, подключает к ним вторых маток. К выводу этих маток приступает в конце первой декады мая, когда зацветет смородина. Из третьего корпуса пчел и матку сгоняет вниз дымом, под него на второй корпус кладет фанерное дно, имеющее с задней стороны в правом углу отверстие размером 50X50 мм, зарешеченное разделительной решеткой.

 

Верхний корпус поворачивает летком назад. В таком положении семью оставляет на ночь. Часть пчел через отверстие перейдет вверх к расплоду и меду. На следующий день отверстие в дне закрывает задвижкой, в корпус подсаживает матку в клеточке, отверстие в которой закрывает вощиной. Пчелы сами выпускают матку.

Семья и отводок развиваются самостоятельно. По мере их роста гнезда расширяет корпусами, ставя их сверху.

Если отводок растет хорошо и сможет самостоятельно использовать главный взяток с гречихи, корпуса его незадолго до медосбора снимает и ставит на запасное дио к задней стенке улья летком в прежнем направлении. Возникшая после этого у летка некоторая сутолока пчел постепенно пройдет. К главному взятку отводки обычно становятся сильными и занимают по 3, а иногда и по 4 корпуса. Отводки, отставшие в росте, с началом медосбора присоединяет к материнским семьям, удалив разделяющие глухие диафрагмы. Объединенные одноматочные семьи становятся очень сильными и собирают поэтому много меда.

 

Дягиль — выдающийся медонос сибирской тайги.

 

Двухматочная система не только повысила медосборы, но и освободила пчеловода от забот о роении (из 240 семей пасеки роятся не более 20). Она к тому же позволила ежегодно сменять большое число маток на молодых, выращивать к главному взятку и зиме сильные семьи, избавляться от семей малопродуктивных.

Имея большой запас сотов (около пяти корпусов на семью), В. К. Харлов отбирает мед один раз в сезон, в конце медосбора в абсолютно зрелом виде, или дважды перед вывозом пчел на очередной взяток.

Многолетняя практика помогла пчеловоду упростить и работы по осенней ревизии Если семья занимает осенью четыре корпуса, то он отбирает у нее верхний и нижний. Нижний обычно бывает пустым, верхний, наоборот, полномедным В двух средних корпусах для семьи бывает достаточно на зиму и меда, и свободных сотов. В них осенью концентрируется и расплод. При трех корпусах удаляет один нижний.

Никакой разборки гнезд не делает. Она и не требуется. Времени на подготовку пчел к зиме поэтому затрачивается очень мало.

Поучительны и некоторые другие приемы работы В. К. Харлова.

Пока не ко всем семьям подключает он вторых маток. Порой требуется посмотреть семью, которая снизила энергию лёта. Для этого расчленяет улей, чтобы убедиться в состоянии гнезда, которое, как известно, больше, чем что-либо другое, может ответить на вопрос, почему семья плохо работает. Корпуса ставит не на снятую и перевернутую крышу, как обычно делают, а на переднюю или заднюю стенку самих корпусов, обнажая низ. Это позволяет, не вынимая рамок, сразу же снизу увидеть или маточники (семья в роевом состоянии), или отсутствие расплода (семья, очевидно, потеряла матку), или, наконец, обнаружить какую-то иную причину и принять необходимые меры. Такой способ осмотра гнезда очень удобен. Им, как известно, широко пользуются и зарубежные пчеловоды.

Многокорпусники обычно имеют дело с очень большим количеством сотов. Кроме хорошего вместительного хранилища, нужна еще и четкая организация учета, сбережения и использования сотов. Если ее не будет — непроизводительные и, к сожалению, очень немалые затраты времени и сил пчеловода неминуемы

После снятия медовых корпусов В. К. Харлов сортирует соты: в одни корпуса ставит только полномедные для пополнения кормовых запасов весной, в другие - маломедные коричневые для расширения гнезд, в третьи — сушь, под мед. В сотохранилище эти корпуса имеют строго отведенное для них место: при входе справа — сушь, прямо — маломедные, слева — полномедные. При такой на первый взгляд элементарной организации создаются\' удобства, крайне необходимые в работе.

— Разве мог бы я с сезонным помощником обслуживать две с половиной сотни семей, если бы не эта система улья? — говорит В К. Харлов. — Притом без какой бы то ни было особой механизации. Трижды за свою

жизнь менял я систему ульев. Лучше многокорпусных не было. Но к ним все-таки нужны магазины под мед. У меня их сейчас пока чуть больше сотни. В несомненной пользе магазинов я уже убедился. Ставил их по два-три на семью. Легкие, удобные и когда в них по 9 сотов — матки туда почти не заходят Некоторым средним семьям на зиму даю по магазину. Если такую семью оставить в одном корпусе, то меду может и не хватить, да и зимовка в однокорпусном улье всегда бывает плохой. А кормовая магазинная надставка выправляет положение. С ней пчелы зимуют отлично. Иногда и весной даю по магазину, если меда в гнездах маловато.

По профилю хозяйства пасека В. К. Харлова считается опыленческой, но в иные годы он получал в среднем от каждой семьи по 70 и более килограммов валового меда. В холодном и дождливом для Алтая 1972 году медосбор составил 50 кг с улья.

У Василия Константиновича есть еще одна мечта — пятьсот на двоих. Но только с техникой и механизацией. Об этом не раз по душам толковал он с районным зоотехником Николаем Степановичем Околеловым

В горио-таежной зоне Алтайского края, в пчелосовхозе «Притаежный» успешно трудится другой миогокорпусник — Федор Парфенович Цицулин человек завидной энергии и влюбленный в пчел и пчеловодство. Вместе с сезонным помощником Рудольфом Миллером он обслуживает 240 пчелиных семей, которые размещаются на трех точках. Каждая семья на медосборе с таежного разнотравья занимает по 5—6 корпусов.

Федор Парфенович широко пользуется двухматочным методом пчеловождения. Применяет он его своеобразно.

Если семья занимает два корпуса, из верхнего дымом сгоняет пчел и матку в нижний, на который кладет разделительную решетку. Через 3—4 часа, когда пчелы-кормилицы поднимутся к расплоду, верхний корпус снимает, нижний поворачивает на 180°, разделительную решетку заменяет глухим потолком. Верхний корпус возвращает на место и дает зрелый маточник (за день до выхода матки), в корпусе открывает круглый леток. Летные пчелы распределяются между обоими корпусами.

Семья и отводок с первых же часов оказываются вполне полноценными, способными к самостоятельной жизии и развитию. Как только нижней семье понадобятся свободные соты под засев, на ее гнездо Ф. П. Цицулин ставит второй корпус с комплектом маломедных рамок. Таким же образом расширяет и гнездо отводка.

Если перед организацией отводка улей будет состоять из трех корпусов, верхний (медовый) снимает, а с двумя оставшимися поступает так же, как и с двухкорпусной семьей, только второй корпус, куда дает маточник, ставит на самый верх (третьим), а бывший верхний (медовый) — вторым.

Перед главным взятком с разнотравья семьи объединяет в одну, удалив для этого лишь разделяющую их диафрагму. Семьи, готовившие летные резервы с двумя матками, почти никогда не роятся и собирают меда по меньшей мере на 50% больше обычных.

Пасека Ф. П. Цицулина по праву считается лучшей в пчелосовхозе.

Большой резерв сотов и прогрессивная технология ухода дают возможность пчеловоду получать даже в сложные по погодным условиям годы по 50— 60 кг меда с улья.

В 1973 году Ф. П. Цицулин с двумя сезонными помощниками будет обслуживать 500 семей пчел Это новый и ответственный рубеж

В Алтайском крае более 11,5 тыс пчелиных семей содержатся в многокорпусных ульях. Пчеловоды-многокорпусники работают самоотверженно и творчески. Их опыт чрезвычайно интересен и полезен пчеловодам страны.

И. ШАБАРШОВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *