МЕДВЕДЬ И ПЧЕЛЫ

МЕДВЕДЬ И ПЧЕЛЫ

Пчеловодство — очень древнее занятие людей. Оно ведет начало от «дикой охоты за медом» первобытного человека.

МЕДВЕДЬ И ПЧЕЛЫ

Пчеловодство — очень древнее занятие людей. Оно ведет начало от «дикой охоты за медом» первобытного человека. Н. М. Витвицкий (1835) считал, что изобретение бортей значительно древнее изобретения орудий хлебопашества. Как сегодня самого дорогого и почетного гостя встречают хлебом - солью, раньше встречали медом. И не отведать меда — значило проявить неуважение к хозяину.

Русь, как свидетельствуют различные источники, была очень богата медом и воском. Особенно активно занимались пчеловодством народы, населяющие Южную, Юго-Западную, Юго-Восточную области. Мед был в изобилии в лесах и на лугах.

Но на этот дар природы имел претензии не только человек. У него, было немало конкурентов среди насекомых, птиц и зверей. Наиболее опасным среди них был медведь. И название свое этот четвероногий грабитель получил потому, что знал толк в меде и умел добыть его. Ради того, чтобы полакомиться медом, он готов, можно сказать, на любые жертвы и муки. Добравшись до гнезда, он продолжает есть мед, несмотря на отчаянные атаки пчел.

Не менее интересно наблюдение одного из пчеловодов, которое мы находим в описаниях Г. А. Кузьмина (1928): На пасеке послышался какой-то треск. Я подошел и вижу: одну из колод медведь разворотил пополам и обеими лапами забирал содержимое (и мед, и расплод, и пчел) и отправлял в рот. Пчелы тучами наседали на него. Поевши некоторое время, медведь взревел благим матом и бросился на землю кататься. Покатавшись, вновь возвратился к своему занятию, затем снова с ревом катался и так несколько раз».

Это непреодолимое стремление медведя к меду очень точно подмечено в стихотворении К. Ваншенкина «Медведь»:

Мед любит до стона,

Его он всему предпочел

Могучий сластена,

В душе презирающий пчел.

Особенно любят мед медведи черный и бурый. Их чуткое ухо и хорошо развитое обоняние позволяют не хуже, а иногда и лучше опытного пчеловода отличить борть с медом от пустой.

Н. М. Витвицкии полагает, что первобытный человек благодаря медведю и научился употреблять мед. В одном просторном дупле бывает до 20 пудов меда. Медведь не был в состоянии съесть сразу такое количество. Человек, усмотрев, что зверь охотно лакомится веществом, имеющим приятный запах, вероятно, заключил, что оно не только не вредно, но и полезно. Видимо, как только медведь уходил, человек принимался за остатки его трапезы. А позже и сам стал добывать мед и искать различные способы защиты пчелиных гнезд от медведя.

В бортных ухожеях и на пасеках в лесных массивах, где много медведей, поддерживали по ночам костры, ставили действующие от ветра трещотки, устанавливали различные самострелы, капканы, обвешивали стволы бортных деревьев скользкими досками из твердых пород дерева. Позже стали обивать стволы деревьев старым кровельным железом, чтобы медведь не Смог влезть и «выдрать пчел». Вокруг бортного дерева сооружали помост из толстых досок. Ширину его делали такой, чтобы медведь не смог дотянуться лапой до края.

 

Снизу помост оснащали острыми деревянными (позже железными) длиною до метра спицами. Они не давали возможности медведю проломить препятствие затылком, что он делал со старым или недостроенным помостом. Для большей надежности под помостом вешали самобилку — толстое бревно, колоду или камень на сыромятном ремне или смоляной веревке.

Свисая вдоль ствола, она мешала медведю лезть на дерево. Хищник сначала спокойно, а затем с каждым разом все сильнее и с большим раздражением и злостью отталкивал самобилку, а она, подобно маятнику, возвращалась назад и все больнее била животное. Этот поединок чаще всего кончался тем, что медведь падал на вбитые в землю острые колья и оставлял попытку добраться до борти. Несколько десятков острых ножичков, вбитых со всех сторон в ствол, тоже неплохо защищали борть.

Известны и другие способы защиты. Так, например, строили длинные, узкие помещения, и ульи ставили внутри их. А для вылета пчел делали отверстия в стенах. Это были строения вроде павильонов или «палаток», которые служили вместе с тем и зимовниками для пчел, и рабочими помещениями, и летним Жильем для пчеловодов в период медосбора.

В музее народной архитектуры и быта во Львове экспонируются две пасеки такого рода: одна — с Гуцульщины, другая — из с. Кузьминец Ивано-Франковской области. Обе имеют оригинальную конструкцию. Пасека с Гуцульщины представляет собой небольшую постройку срубно-каркасной конструкции с оригинальным перекрытием: внутри вдоль стен установлены ульи, вырез для вылета пчел сделан вверху, в кровле в целях защиты от снежных заносов и медведей. Пасека из с. Кузьминец — это четырехугольный сруб из еловых кругляков. Двухметровой высоты стены покрыты односкатной кровлей. Одна входная дверь. Основное назначение постройки — также защита от медведей.

Наблюдения показывают, что медведи безошибочно находят ульи с медом, не боятся освещения на пасеке, очень тонко чувствуют присутствие человека и умело уходят от засады.

Трудные условия ведения бортного промысла, необходимость защиты от диких зверей в значительной мере определяли тот факт, что пчеловоды старались объединить свои силы и вести добычу меда сообща.

 Так, в Псковской судной грамоте отмечается, что владели бортными лесами «сябрами», то есть несколько владельцев вместе.

В Литве (П. Г. Чефранов, 1901) создавались «побратимства по улью». Согласно обычаю, пасеки разводились дарением роев с тем условием, что дарящий и получающий дар делаются друзьями, во всем должны друг другу помогать, и ни слова плохого друг о друге не говорить. Мед и воск долили поровну, равно как и расходы на их получение. Здесь, как и в целом ряде других регионов Юго-Западной Руси, Белоруссии, большое влияние приобрели церковные пчеловодные братства. Церковь очень активно прибирала к своим рукам пчеловодство, вернее его плоды, весьма наживаясь на этом.

В настоящее время численность медведей, в том числе и на территории нашей страны, заметно уменьшилась. Однако в больших лесных массивах, горных районах, где наряду с пасечным сохранилось кое-где и бортное пчеловодство, вопрос защиты бортей и пасек не снят с повестки дня.

В Северной Америке большой вред пчеловодству наносит черный медведь. Ежегодные потери, например, в штате Северная Каролина с 1977 по 1979 г. в среднем составили 2 856 385 долларов, а потери пчеловодов составили 6,64 % их ежегодного дохода. Основной медосбор в штате — с середины апреля до середины июня. Именно в этом время медведи наносят пасекам наибольший ущерб- Совпадение медосбора с медвежьими вылазками подтверждает гипотезу о том, что медведей на пасеки привлекает запах созревающего меда.

Защита пасек и бортей от медведей и теперь задача трудная. Наиболее эффективные средства — установка электрических изгородей различных конструкций, помещение ульев на специальные платформы высотой не менее 2,5 метра-Что касается нынешних пчеловодов-бортников, то они по существу пользуются древнейшими способами.

В. П. НАУМКИЙ 302016, г. Орел. пер. Комсомольский, д. 24, кв. 47

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *