ПЕРВЫЙ ШАГ НАВСТРЕЧУ ПЕРЕСТРОЙКЕ

ПЕРВЫЙ ШАГ НАВСТРЕЧУ ПЕРЕСТРОЙКЕ

Перестройка обошла стороной нашу отрасль. И судя по статье «Впереди —- год большой работы» (№ 1, 1988). каких-либо сдвигов в ближайшее время не предвидится.

ПЕРВЫЙ ШАГ НАВСТРЕЧУ ПЕРЕСТРОЙКЕ


Перестройка обошла стороной нашу отрасль. И судя по статье «Впереди —- год большой работы» (№ 1, 1988). каких-либо сдвигов в ближайшее время не предвидится.

Перечислив все беды и механизмы торможения, статья ссылается на постановление Госагропрома СССР, в котором содержится много хороших положений, способных существенно изменить состояние как общественного, так и любительского пчеловодства. Но чтобы выполнить эти хорошие положения, требуется сильная заинтересованная союзная организация, иначе они останутся на бумаге! Опять нажимным методом! Но суть-то перестройки в другом.

В статье также сделан реверанс в сторону любительских пасек. У руководящих работников и специалистов наступило прозрение: «Пчеловоды общественных и любительских пасек делают одно общее дело». Да, в верхах это заметили (хоть поздновато, надо было бы заметить сразу после апрельского 1985 г. Пленума) и то после того, как любители спасли план закупки меда в стране.

А как дело в «низах»? Здесь по-прежнему выставляют «препоны», «рогатки» во всякого рода «инструкциях», «правилах», «разрешениях». В одном из районов Волгоградской области райисполком вынес решение и оповестил о нем пчеловодов через областную газету «Волгоградская правда» о категорическом запрещении въезда пчеловодам-любителям на поля района под страхом выдворения силой. В скобках заметим, что своих пчел в районе не хватает для опыления даже подсолнечника. И уж совсем не новость, что в пчеловодстве существуют «сынки» и «пасынки». Первые — это общественные пасеки с очень низким валом, не говоря уже о товарности и об опылительной деятельности. Но для них создан режим наибольшего благоприятствования (обеспечение инвентарем и зооветобслуживанием, местами для кочевок, транспортом и т. д.). «Пасынки» — это любительские пасеки, во много раз превышающие общественные и по активности работы на опылении, и по товарной продукции. Для них ни того, ни другого, ни третьего нет. Как практически будет решен с ними вопрос, в статье умалчивается, если не считать «существенного поворота» на словах.

Мне очень хочется включиться в число «ищущих» причины наших бед. Одна из них, и, как мне думается, самая главная,— недооценка пчелы, этого удивительного создания природы, и ее роли в растениеводстве. Сейчас учитывают только один ее продукт — мед. А где же тот продукт, который создается только благодаря опылению пчелами (другие насекомые-опылители безжалостно уничтожены) и который по стоимости в сотни раз превышает ее собственный? А где же доход от многих дополнительных центнеров зерна? Зачем же в печати славословить о повышении урожайности на 2—3 и более центнеров с гектара, если их не учитывать. Еще на рубеже XIX и XX веков было доказано наукой и практикой, что пчелопольная система дала в руки земледельцам колоссальные резервы повышения товарности и доходности растениеводства (И. Н. Клинген, 1915). За рубежом пчеловод-промышленник лишь в том случае привезет своих пчел на опыление энтомофильных культур, если фермер согласится выплатить ему такую сумму, которая позволит окупить все издержки на содержание пчел и получить максимальную прибыль.

Из-за недооценки опылительной деятельности пчел у нас фактически сорван процесс концентрации пчеловодства в крупные фермы, чем застопорено осуществление научно-техни-ческого прогресса в этой отрасли. Она же породила и многие другие негативные явления. Вопреки здравому смыслу категорически отрицается польза пчелы в растениеводстве. Это видно и из того, ЧТО Продукция пчеловодства включается в валовую продукцию животноводства, и в форме «Экономика» производственно-финансового плане указывается, что стоимость валовой продукции пчеловодства слагается из числа семей пчел (прирост или убыль), а также из количества произведенного меда и воска. И только!?

Социализм — это демократия, учет и справедливость. Никому не дано право присваивать чужой труд, в данном случае пчеловодов. Более того, разбазаривать налево и направо продукт этого труда — мед и дополнительные центнеры зерна, полученные благодаря пчелоопылению.

Вторая причина касается системы управления. Она — прямое следствие первой и необычной «автономии» отрасли в сельском хозяйстве.

Облпчелоконторы, старшие зоотехники по пчеловодству в районах и, наконец, пчеловоды пасек колхозов и совхозов составляют, с одной стороны, автономию, а с другой — находятся в экономической зависимости от других отраслей сельского хозяйства Главным звеном в этом непонятном сплетении является пасека во главе с пчеловодом и помощником. Этот коллектив несет на своих плечах «вал» и «товар», а надстройка — от района до облконторы с ее штатом — лишь воодушевляет его на выполнение плана. Беда в том, что этот коллектив бесправен и беспомощен перед натиском множества указующих, контролирующих, проверяющих. Они идут и едут группами и в одиночку и обязательно с порожней емкостью — от литровой банки до бидона на 10—20 литров, особенно в период главного медосбора и откачки. Кончился бум — и всех как ветром сдуло. Вот суть нынешнего управления. Устраивает такое положение и некоторых пчеловодов, так как позволяет им злоупотреблять и не быть наказанными. Результат грустный — ни «вала»\' ни «товара». Здесь всякие призывы к регулярному контролю со стороны администрации и общественности и переходу к какой-то прогрессивной форме организации труда выглядят по меньшей мере наивными.

Суть перестройки — в утверждении нового принципа управления, который открывал бы простор прогрессивным экономическим формам организации труда.

На наш взгляд, в колхозе и совхозе это могла бы быть комплексная бригада по возделыванию энтомофильных культур. Обязательными ее членами должны быть пчеловоды. Бригада эта наряду с применением прогрессивной технологии обработки земли должна будет непременно, чтобы добиться повышения урожайности зерна гречихи и подсолнечника, а также семян кормовых трав (люцерна, эспарцета и др.), использовать для их опыления пчел.

Бригадир выступает здесь как хозяин опылительного цеха. Только он может регулировать насыщенность пчелами того или другого поля, своевременно принимать меры к перемещению пасеки, особенно в экстремальных условиях, обеспечивать пасеки транспортом и рабочей силой.

Зная, что высокий урожай он сможет получить лишь при большой насыщенности полей опылителями, бригадир обязательно пригласит и любительские пасеки, что, несомненно, будет экономически выгодно бригаде. Все это он сможет сделать, не ожидая указаний и разрешений сверху.

Материально заинтересованный в получении большого количества пасечной продукции, коллектив бригады без нажима и понуканий будет заботиться о сохранении пасеки, не допустит отравления пчел ядохимикатами.

Очень важная деталь — посев поздних медоносов вблизи предполагаемого места зимовки пасеки. Ведь после отбора меда пчелы нуждаются в новых цветущих медоносах, о которых при нынешней системе земледелия редко кто заботится. А именно отсутствие позднеосеннего взятка часто является главной причиной гибели пчел уже в январе — феврале.

Нужно ли доказывать, что при таком способе хозяйствования откроется простор для производственной и социальной активности коллектива и будет положен конец злоупотреблениям, потребительству и иждивенчеству. Будут на деле устранены и проблемы, волнующие всех пчеловодов. Пчеловоды-любители станут равноправными тружениками отрасли.

Высказанные предложения не решают, конечно, всех проблем нашей отрасли, но их претворение в жизнь станет первым практическим шагом навстречу перестройке.

Ф. ФАЛЕЕВ

400С87, г. Волгоград, ул. Двинская, 8, кв. 95

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *