Как отличить матку

ЕЩЕ ОДНО ОТЛИЧИЕ МАТКИ ОТ РАБОЧЕЙ ОСОБИ

Тема для наблюдения

ЕЩЕ ОДНО ОТЛИЧИЕ МАТКИ ОТ РАБОЧЕЙ ОСОБИ

Тема для наблюдения

После нескольких дней сплошного дождя, который то утихал, превращаясь в мельчайшую морось, то набирал силы и припускал вовсю, то переходил в беспросветный ливень с ветром, грохотевшим по жестяной крыше, как настоящий водопад, наконец, стало тихо. Сырость еще плотно клубилась в воздухе но тучи, эетягивавшие небо мрачной серостью, словно иссякли.

Под большой старой елкой, низко пригнувшей к земле свои отяжелевшие темные ветки, на пухлом слое сбитой с дереве хвои лежало что-то стренное, неожиденно непоминающее опрокинутую цветком вниз корзинку подсолнуха, который никак не мог сюда попасть, ниоткуда не мог быть сюда занесен.

Подойдя ближе и подняв корзинку, я, опрокинув ее, обнаружил на второй стороне почти правильного круга запечатанные округлыми выпуклыми крышечками ячейки, оказавшийся подсолнечной шляпкой круг был немокшим сотом, по всей видимости, лесных ос. Этот вид живет в гнезде из нескольких горизонтально один над другим висящих сотов, прикрытых извне общей оболочкой, которея сооружается, как и сами соты, из осиной бумаги, из карт ообразной скорлупы, свободно обнимающей все внутренние сооружения и оставляющей внизу под последним сотом леток — ход в гнездо.

Затянувшиеся дожди и порывы ветра, раскачивевшие ветви, соседние с той, на которой висело гнездо, видимо погубили его: оболочка намокла и разорвалась, соты стали напитываться влагой и быстро увеличивались в весе, крепления между сотами перестали выполнять свое назначение, сот оборвался и упал на землю.

Сколько дней провел не мокрой земле сот? Ничто не могло ответить на ЭТОТ вопрос. Хорошо известно было только, что прошедшие ночи были не по-августовски холодны.

Долго пытался я рассмотреть среди ветвей елки след гнезда, место, с которого оборвался сот, но найти его не удалось.

Так ничего толком не выяснив насчет происхождения сота, найденного под елкой, я унес его и оставил не заменяющей стол деревянной плите, которая привинчена к балюстраде веранды.

А вспомнил только утром, выйдя из дому и обнаружил его на старом месте. Вокруг сота темнело влажное пятно, расползшееся по плоскости плиты, а на соте сидела оса, как показалось, совсем молодея, еще не просохшая.

Неужели расплод не замер, не остыл? Возможно ли такое? Ну, значит, осы гораздо более живучи, чем можно было предположить, глядя не насквозь промокший, сочещийся сыростью сот.

А вдруг это случайно залетевшая под навес оса случайно опять же примостилось отдыхать? Нет, очень уж неправдоподобно и маловероятно такое совпадение случайностей.

Я стал разглядывать крышечки ячеек — полукруглые сферические колпачки, под которыми должны спать остывшие осиные самки. В том, что это ячейки для вывода самок, ни-какого сомнения не могло быть: ячейки для рабочих ос обычно ниже, да и крышечки не них не столь выпуклы.

 

Сот лежал на столе крышечквми вверх, и я разглядывал их, стараясь обнаружить пустую ячейку, из которой могла выйти оса, обнаруженное на сооружении. И вдруг я отчетливо увидел, что одна из крышечек шевельнулась, нотянувшись под давлением изнутри.

Теперь сомнений больше не оставалось: в соте были ячеи с живыми осами, видимо, не все погублены сыростью и холодом, некоторые, несмотря ни на что, заканчивают развитие

Я срочно вызвал но помощь жену с чесами, тетрадью и шариковой ручкой, и мы вдвоем стали писать протокол всего происходящего у нас перед глазами.
Вот хронометреж одного прослеженного выходе из ячеек молодой осиной семки.

12.30. — Крышка продолжеет отражать идущее под ней шевеление чего-то живого. Выходит, здесь сам по себе возник опыт: открылось возможность проследить поведение ос, выходящих из ячей в одиночку, без присутствия других членов семьи... Может, кто такие наблюдения уже и проводил, все ровно интересно их повторить.

12.43. — Натяжение крышечки в одном месте завершается проколом ее. Изнутри появился поблескивающий, как конец стальной иглы, зубчик одной из челюстей. Зубчик с усилием режет сделанный им прокол, медленно его расширяя.

12.45.    — Разрез стал хорошо заметен, в нем не менее 3 миллиметров.

12.46.    — Зубчик челюсти начол взрезать крышечку перпендикулярно к первому разрезу. В крышечке образуется треугольный лепесток, который слегка отгибается наружу, когда крышечку натягивоет изнутри голова рвущейся на волю осы.

 

12.51. —Лепесток дольше в обоих направлениях. Оса какое-то время отдыхает в ячее... Будь она в гнезде, товарки могли бы запросто ее подкормить, заправить отрыгнутой каплей. Здесь этого некому сделвть.

12.59. —Клочок крышечки вырввн, исчез, то ли сквтился по крыше, то ли проввлился вниз. В обр ов шиися просвет резмером 3X3 миллиметра видимы стали обе нижние челюсти осы.

13.03. —Крышечке взорвана почти на треть. Теперь робота пошла бы быстрее. Сколько раз за это время подкормили бы новенькую ее старшие сестры? А здесь приходится выбираться, используя только свои силы.

13.07. —Выставлен наружу один из усиков, оса усиливает напор на сохранившуюся часть крышечки, нетягивая ее, приподнимая и продолжая разрывать.

13.10.    —Отдых. Судя по состоянию крышечки на ячейке, оса не шевелится.

13.11.    — Куколка возобновляет натиск не крышечку, натягивает ее головой, режет зубцом челюсти.

13.14.    —Остаток крышечки ходит ходуном, распираемый изнутри.

13.15.    — В образовавшемся отверстии попеременно мелькают блестящий черным лаком сложный глаз осы, желтые отметины головы, потом высовываются одновременно черный усик и желтая членистая нога.

13.17. —Оса поворачивается в ячее вдоль оси и принимается решительно резать остаток крышечки зубцом челюсти, теперь поперек длинной стороны уже сделанного разреза.

 

13.19. —Нога втянута снова внутрь ячеи, но ус по-прежнему продолжеет шарить в воздухе. Оса, еще рез повернувшись в ячее, вновь рвется изнутри.

13.21 —Осе опять поворачиввется, бодает головой остатки крышечки, продолжает дальше разрезать ее зубцом челюсти.

 

13.24. — Все выглядит так, будто оса уже может выйти из ячеи, проложило себе путь из сота, но из остатков крышечки выкусыввется еще один треугольник. В куполе зияют уже два отверстия.

13.26. — В отверстии впервые показывается верх головы с обоими усиками, которые отчаянно шарят вокруг, следом за ними высовывается вся голова осы. Усы отчаянно шарят, словно ищут, кто бы тут подкормил выбившуюся из сил новенькую. Но усы шарят в пустоте: не соте ни одной осы нет.

13.31.    —Из отверстия высовывается грудь новой осы.

13.32.    — Оса извлекла из ячеи брюшко, и сейчас мы видим ее всю.

Похоже, что вся она еще покрыта испариной, если бы так можно было сказать о насекомом. Фобр писал о закончившей превращения куколке, что она, покидая кокон, выходит на свет из природной реторты мокрой...

Как жаль однако, что нет рядом кинооператора, который мог бы без пропусков заснять все, что мы сейчас видим. Пересказывать словами все движения довольно сложно. Однако о главном надо сказать: осе всем телом извивается, обтирает всю себя от головы до кончика брюшка, из которого вроде выглядывает острие жала, перебирая в воздухе крылышками, замирает и снова начинает извиваться, причем, похоже, не только вдоль длинной оси тела, но как бы и по горизонтали.

 

Это продолжается долго. Многообразие гимнастических упражнений, репертуар движений, программа разминки отдельных частей тела—головы, груди, брюшка, крыльев, ножек, усиков — новой осы кажется неисчерпаемым.

Но за то время, пока продолжалось наблюдение еще из двух ячеек начали выходить новые осы, они несколько отвлекли внимание от главного объекта наблюдения. Мы успели все же заметить, что термометр, стоящий на столе рядом с сотом, показывает 20°.

 

Конечно, при более низкой температуре все шло бы не так интенсивно, хотя не все понадобилось больше часа. Может быть, если бы сот не так промок, не так остыл за минувшие дни, осы были бы сильнее, а строительный метериал, из которого состоят ячеи, был бы более хрупким, менее вязким. Кто знает?

 

Для ответа на эти вопросы понадобятся специальные наблюдения над ячеями сотов, не проходивших испытания на сопротивление материалов под ливневыми дождями и холодными ветрами.

Но что это? На столе появились какие-то три, одна меньше другой, жемчужно-белые, немного опалесцирующие капельки... Их определенно здесь не было. Откуда они могли взяться? Неужели их выпрыснула из конца брюшка новая оса?

 

Нет, тут догадками не обойтись. Мы привыкли считать, что личинки, прежде чем начать окукливаться, приступая к завивке кокона, извергают из себя меконий, который остается на дне ячеи. Неужели же у ос это происходит по-другому? Любопытно! Но все-таки придется повторить наблюдения нед следующей, выбирающейся из другой ячеи осой и уж Не сводить с Нее глаз после того, как она окажется на воле.

Терпение, терпение! Кажется, это должно быть обязательной добродетелью натуралиста.

Следующая самка повторяет ритуал вновь вышедшей из ячеи осы. Мы следим за ней в четыре глаза, осторожно подводим под ее ножки листок чистой промокательной бумаги и имеем полную возможность любоваться гимнастикой новорожденной. Она продолжается минут семь-восемь и заканчивается тем, что на листке промокашки появляются выпуклые опалесцирующие капли.

 

Они быстро опадают, вокруг них разрастаются темные влажные круги, а в центре их появляются крошечные черные, вперемешку с желтыми крупицы. Очень похоже, что это какая-то хитиновая пыль или нечто весьма похожее.

Сомнений Нет. Вышедшая из ячеи, закончившая метаморфоз самка осы появляется на свет, неся в своем пищеварительном тракте отходы от последнего превращения, совершившегося в куколке.

Значит, после мекония, который извергается личинкой перед ее окукливанием, молодое насекомое — имаго самки, выйдя из кокона в ячее, освобождает пищеварительный тракт от сохранившихся в нем отбросов, от первородного кала.

В толчее, в суматохе, среди множества ос, населяющих гнездо, в котором уже выводится новое поколение самок, этот момент, естественно, остается незамеченным. Учтем это...

А тут, как по заказу, из другой ячеи того же сота выкарабкивается молодая рабочая оса. Она повторяет почти весь церемониал полностью, но на этот раз ее гимнастика не завершается выпрыскиванием капель.

Как это понять? Не вправе ли мы заключить, что существует еще одно различие между маткой и рабочей особью, различие, о котором почему-то никто нигде не сообщил с достаточной внятностью? Но, если такое различие действительно существует, оно заслуживает внимания. Прежде всего требуется, значит, проверка предположения.

И мы продолжаем дальше наблюдать за выходящими из ячей самками и рабочими особями и приходим к заключению: различие действительно существует.

Ну, а если все объясняется условиями, в которых находятся наши осы? Вдруг мы наблюдаем здесь только результат того, что эти осы оказались изолированными, одиночками и вопреки закону своей жизни каждая предоставлена сама себе. А вдруг в гнезде и самки, и рабочие ведут себя по-другому? Будет время, мы в этом разберемся.

А до того, пожалуй, есть смысл проверить тот же вопрос в естественной истории медоносных пчел, в некоторых отношениях имеющих немало сходного с общественными осами.

Заслуживающими полнейшего доверия наблюдателями, исследовавшими пчел, установлено, что рабочие пчелы, еще только выходя из ячеи, вскрывая крышечку и получив возможность выдвигать сквозь отверстие усики и хоботок с язычком, привлекают к себе пчел-кормилиц и получают от них, причем неоднократно, пищевое подкрепление. Позже, выйдя из ячейки и проведя разминку, рабочие пчелы какое-то время держатся за края только что покинутой колыбели, отрываются от нее и не спеша уходят на поиск корма в район медовых ячеек, куда путь ведет нередко даже на другой сот.

Пчела, как и ее более старшие сестры, пьет мед и, подобно им, ведет себя в гнезде, в улье вполне опрятно. Лишь через несколько дней, иногда через неделю, молодая пчела выйдет в свой первый облет и освободится от экскрементов обязательно вне улья.

А вот матка, та выйдя из маточника, тоже успевает получить от своих сестер, рабочих особей, пищевое подкрепление, а если обронит каплю из брюшка, эту каплю без промедления подберут рабочие особи. Похоже, что пищевые отбросы матки представляют для рабочих пчел корм.

Чтобы проверить все эти соображения, я разослал короткий вопросник всем знакомым мастерам пчеловодства, а мой усть-каменогорский друг Адриан Сергеевич Розанов уже от себя обратился с аналогичным вопросником к полусотне лучших пчеловодов области.

 

Ответов было получено много, и большинство наиболее дотошных пчеловодов высказывали мнение, что вылупляющиеся из ячей рабочие пчелы получают от старших сестер подкормку, а потом, выбравшись из ячеи, отправляются к медовым сотам и сами кормятся, а через какое-то время совершают облет и освобождаются от нагрузки. Что же касается молодой матки, то она уже до первого выхода из гнезда может не раз обронять из брюшкв капли, но эти капли сразу слизываются.

Наиболее полным и содержательным оказался ответ известной исследовательницы пчел Виктории Владимировны Тряско, работающей ныне в одном из биологических институтов Сибирского отделения Академии наук. В. В. Тряско напомнила, что в свое время П. М. Комаров всегда критически относился к данным о весе молодых пчелиных маток, так как считал, что вес той или иной матки может зависеть в очень большой степени от того, освободилесь ли она от лишнего груза после выхода из маточника или еще нет. В. В. Тряско подтвердила, что молодые матки очищают кишечник в улье. Что же касается молодых рабочих пчел, В. В. Тряско провела маленькое исследование.

«Я проверила вопрос, — пишет она, — путем вскрытия пчел. Одна пчела взята была с сота, и недавнее вылупление ее было определено по виду опушения, еще мокренького на спинке. У этой пчелы прямая кишка была наполнена прозрачной жидкостью, а которой плавало некое в виде колбаски уплотненное образование».

Таким образом, пищевой тракт молодой пчелы, которая только что вышла из ячейки и, значит, могла быть кормлена товарками, никак не пуст., А как же с пчелой, которая еще ие успела вылупиться, которую извлекли из ячеи?

«Вторая пчела была взята из фиксированного материала: это была вполне сформированная, готовая к выходу пчела, извлеченная из запечатанной ячейки».

«У этой пчелы прямая кишка была заполнена прозрачным содержимым, а колбаска находилась в средней кишке. Рассмотрение устка под микроскопом показало наличие кристаллов и серо-зеленого равномерно мелкозернистого содержимого. Попадались правильные округлые образования, которые, ло-Моему, не являются пыльцевыми зернами».

Итак, не только матка, но также и рабочие пчелы выходят из ячеи не с пустым пищевым трактом, не натощак, как можно бы сказать. Но чем тогда обусловлено различие в их поведении? В чем заключается различие выделений, подбираемых пчелами в одном случае и эвакуируемых в другом? Какие нервно-физиологические, морфологические, анатомические особенности обеспечивают возможность этого различного поведения двух разных стаз?

Различия, которыми характеризуются матка и рабочая пчела, описаны во всех учебниках, и их наперечет зиает каждый мало-мельски сведущий в пчеловодстве новичок. А о том, какие различия в строении обеспечивают различие в поведении только что вышедших из ячей матки и рабочей пчелы, пока известно крайне мало, чтобы не сказать резче. А между тем тут сразу возникает рой вопросов, связанных с искусственным выводом пчелиных маток.

 

Очень важно проследить, на каком этапе развития личинки, переводимой ие маточное питание, возникает проявляющееся впоследствии различие между покидающими ячейку рабочими пчелами и Матками. Планов соответствующих опытов может быть предложено несколько, но все они должны начинаться с проверки состояния разных форм пчелы, покидающих после созревания ячейку.

А может быть, небесполезно проверить с отмеченной точки зрения и состояние трутней, закончивших развитие и покидающих ячейку? Похоже, никто до сих пор не предпринимал попытки сравнить состояние трех стаз пчелиной семьи а момент их перехода в фазу совершенного насекомого.

Вот какие неожиданные задачи подсказывает пчеловоду наблюдение за поведением ос на случайно подобранном соте из разрушенного непогодой осиного гнезда...

И. ХАЛИФМАН

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *