Клуб в трубе

КАК-ТО однажды Н. М. Витвицкий признался, что пчеловодство он постиг не из бесчисленных книг, прочитанных им за долгую жизнь, а из общения с пчелами. Сами пчелы научили его пчеловодству. Эта мысль выдающегося русского пчеловода, откровенная и, бесспорно, справедливая, вспомнилась мне осенью прошлого года, когда я наблюдал за жизнью двух семей пчел, приготовившихся зимовать в крайне необычных для них условиях: одна — в водосточной трубе, другая — прямо под открытым небом.

КАК-ТО однажды Н. М. Витвицкий признался, что пчеловодство он постиг не из бесчисленных книг, прочитанных им за долгую жизнь, а из общения с пчелами. Сами пчелы научили его пчеловодству. Эта мысль выдающегося русского пчеловода, откровенная и, бесспорно, справедливая, вспомнилась мне осенью прошлого года, когда я наблюдал за жизнью двух семей пчел, приготовившихся зимовать в крайне необычных для них условиях: одна — в водосточной трубе, другая — прямо под открытым небом.

Зимовка пчел, как принято теперь говорить, продолжает оставаться проблемой номер один. Она пугает многих. Только редкие, опытные и наблюдательные пчеловоды бывают уверены в том, что их пчелы за зиму не только не погибнут и не ослабнут, но даже из гнезд весной не будет выброшено ни одного заплесневевшего сота. Видимо, им пришлось повстречать всякое, и они смогли уловить, а лотом и постичь главное — как пчелы живут зимой и что им нужно.

 

Зная, что деже небольшие крупицы могут порой повлиять на решение сложной проблемы, я и решил рассказать о виденном, надеясь, что пробудит оно мысли, близкие к истине. Для большей убедительности свое сообщение юдкрепляю сделанными мною снимками.

О том, что пчелы жили в трубе, мне сказали рабочие тарного склада, расположенного на окраине Москвы. В июне прилетел к ним рой. Его даже кто-то видел. Приземлилась туча пчел на металлическую трубу, лотом они вошли в нее и обосновались там. Каждое утро, когда рабочие приходили на склад, кивая в сторону, где жила семья, с улыбкой говорили друг другу:

— Летают!

Пчел они не трогали, даже оберегали, и только отдельные, посмелее, подходили, заглядывали в трубу, любовались.

Водосточная труба десятиметровой длины, видимо, забытая строителями, лежала в стороне, возле небольших земляных холмов, поросших высокой травой. Одним концом она смотрела на юго-восток. С этой стороны, примерно в полметре от края, пчелы и построили себе гнездо. Шесть белоснежных восковых пластов, строго отвесных и ровных, без зигзагов и лабиринтов были очень прочно привощены к ржавой железной поверхности трубы Высота сотов 25—30, ширина 30—35 см. Внизу они закруглялись, напоминая широкие окладистые бороды

Соты располагались под очень небольшим углом к входу, хотя в трубе был постоянный ток воздуха Небольшой угол не мог помешать сквозняку, и особенно ветрем, продувать соты Почти никакого намека на теплый занос.

Летком для пчел служила вся труба. Через этот гигантский метрового диаметра леток медовые запасы, которые хранились в гнезде, были открыты и доступны чужим пчелам, но пчелиного воровства не наблюдалось. Ни внизу трубы, ни возле нее не лежало ни одной погибшей в поединке пчелы.

Был на исходе сентябрь. По утрам не раз уже спускались на траву седые заморозки, по нескольку дней подряд лил промозглый осенний дождь. Пчелы совсем приготовились к зиме. Они уж больше не летали и сидели в гнезде. И странно, основная масса их висела под сотами. Казалось, гнездо для пчел мало и они не вмещаются в улочки. Но это только казалось.

 

Пчелы лишь ухватились за соты и, подобно рою, свисали под ними Большая часть гнезда оставалась незанятой. Видимо, им так было удобнее. Клуб был тих и спокоен в любую погоду — дождливую и холодную, ветреную и даже прохладную солнечную, Телько изредка отдельные пчелы чуть шевелились, пошатывались, будто устраиваясь поудобнее, и тут же замирали.

 

Пчелы, словно находились в каком-то полусне и забытьи, не издавая решительно никакого звука.

Клуб — самая привычная и, несомненно, самая естественная форма жизни этих общественных насекомых, которой они пользуются постоянно. Свивается в клуб рой, в жаркие дни и летними ночами, если в улье есть большое подрамочное пространство, пчелы клубом повисают под сотами, группируются в клуб они и на знму и, как видим, также повисают под гнездом.

Другая пчелиная семья построила себе гнездо под открытым небом в высокой густой лебеде. Видимо, рой не отыскал себе дупла и, приземлившись в бурьяне, дальше не полетел. Гнездо это было иным: конусовидным со всевозможными лабиринтами и переходами с сота на сот, которые обусловливались скрещенными стеблями растений. Соты не доходили до земли примерно на 20—25 см.

Осенний дождь лил прямо на гнездо. В верхних и боковых наружных ячейках стояла дождевая вода. А пчелы, сидевшие в клубе, были спокойны и будто
не замечали невзгод погоды е испытывали даже малейших неудобств.

Клуб большой гроздью свисал под сотами и почти касался сырой холодной

Два разных, непохожих друг на друга естественных зимних гнезда пчел. Но видится в них одна закономерность — пчелам на зиму необходимо свободное пространство внизу.

Видимо, зная об этой природной потребности пчел, многие пчеловоды-мно-гокорпусники стали подставлять под гнездовые нижние корпуса, пустые корпуса или магазинные надставки. С такими воздушными подушками пчелы зимуют намного лучше тех, гнезда которых стеснены. Кстати, в дуплах, если они большие, и даже колодах снизу часто не бывает сотов. Это свободное пространство и используется клубом. Возможно, поэтому пчелы в них зимуют вполне благополучно.

И. ШАБАРШОВ Фото автора

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *